Category Archives: Исторические формы ландшафта

Идея о «собственных садах российских»

Всего бы благоразумнее было быть нам колико можно осторожным и не спешить никак перенимать манеры других, а паче производить сады собственного своего вкуса, и такие, которые бы колико можно сообразнее были с главнейшими чертами нашего нравственного характера. В другом месте он пишет так: «А из оных можно уже сделать некоторый заключения, что и нам при основании и расположении новых садов надлежит не слишком привязываться к английским и китайским и иным иностранным садам, но убегая колико можно от сколков с других, производить собственные, соображаясь более с климатом нашего отечества». «Что касается до такого особого и одним нам свойственного в садах вкуса и манера, то и к изобретению оного, кажется, мы не таковы уже неспособны… А при таковых обстоятельствах не было бы ни мало постыдно для нас то, когда б были у нас сады ни английские, ни французские, а наши собственные и изобретенные самими нами и когда б мы называть их стали Российскими». Позднее ту же самую мысль высказывает В. В. Пашкевич (1894). В своей статье о парке «Софиевка» он пишет: «Сад разбит в английском стиле, но с чисто русским оттенком, как это видно в настоящее время. Этот чисто русский оттенок, по-моему, состоит в густоте древесных насаждений и в незначительном протяжении газонов и мест открытых. Эта особенность очень естественна в климате континентальном, где летом густая тень защищает от зноя, а зимой густые насаждения умеряют действие холодных сильных ветров».

Эта глубокая идея о «собственных садах российских» с предельной выразительностью осуществилась в строительстве одного из лучших произведений садово-паркового зодчества — Павловского парка, основание которого относится к 1777 г.

Труды по ланд. дизайну 18-19 века

В 1805 г. в Москве выходит «Садоводство полное» Василия Левшина, являвшееся одним из лучших руководств по декоративному садоводству, плодоводству и огородничеству, а в 1826 г. он издаст в двух томах «Цветоводство».

С 1791 по 1812 г. в Петербурге Н. Осиповым и С. Ушаковым издается «Всеобщий садовник или полное садоводство к ботаника». Это четырехтомное издание снабжено многочисленными цветными изображениями растений и составляет как бы энциклопедию плодоводства и декоративного садоводства.

В 1792 г. в Петербурге выходит «Подробный словарь увеселительного ботанического и хозяйственного садоводства».

Кроме этих книг, в конце XVIII и в начале XIX ст. был издан целый ряд книг по садоводству и цветоводству под длиннейшими и замысловатыми названиями, занимавшими иногда целый заглавный лист. Так, например, одно из таких сочинений называлось: «Новый и совершенный русский садовник или подробное наставление Российским садовникам и огородникам, а наипаче любителям садов, о расположении, содержании и украшении садов, огородов, оранжерей, теплиц, парников, цветников и пр. О размножении и приведении в совершенство всяких плодоносных дерев, цветов, кустарников, поваренность и душистость трав и кореньев. О предохранении их от всего того, что для них пагубно и вредно, о сбережении их на долгое время свежими, о заготовлении всяких плодов и поваренных произрастаний на зиму. Одним словом, о всем том, что необходимо нужно знать каждому исправному садовнику и попечительному домостроителю, полагающему свое утешение в садоводстве. Собранное из лучших новейших иностранных сочинений, также из собственных опытов и замечаний и приноровленное к Российскому садоводству».

В 1816 г. в Петербурге была издана замечательная поэма Дел ил я «Сады или искусство украшать сельские виды» в прекрасном переводе А. Воейкоза. В этой поэме Делиль переложил в звучные стихи почти все правила, которые применялись садоводами XVIII ст. при устройстве ландшафтных садов, и она, будучи переведенной почти на все европейские языки, долгое время служила пособием для проектирования и строительства многочисленных помещичьих садов в России.

С 1842 г. в Москве начинает регулярно выходить журнал Садоводство», издававшийся Российским обществом любителей садоводства, а с 1855 г. под редакцией директора Петербургского ботанического сада Регеля начал выходить журнал «Садовая флора»

Вся эта довольно многочисленная литература способствовала росту специальных кадров и созданию ландшафтных парков своеобразного русского типа.

А. Т. Болотов – русский ландшафтный архитектор

В своих картинах А. Т. Болотов с величайшей точностью передает акварелью исчезнувший пейзаж Богородицкого парка, считавшийся в свое время чудом целого края. Судя по этим рисункам, созданный Болотовым в Богородицке парк представлял собой хорошо устроенный ландшафтный сад романтического типа со всеми присущими этому типу сада аксессуарами: гротом, холмами, мостами, руинами и развалинами, под которые был использован обрыв из твердого разноцветного песчаника. К сожалению, уже в первой половине XIX ст. от этого парка и его песчаных сооружений ничего не осталось, но в свое время этот парк производил на тогдашних современников чрезвычайное впечатление. Под влиянием этих впечатлений в русских усадьбах конца XVIII ст. появилось много новых «натурально-прекрасных» садов.

Огромная эрудиция и личное знакомство со многими знаменитыми для того времени садами, а также опыт, приобретенный при устройстве замечательного Богородицкого парка, позволили А. Т. Болотову критически отнестись к господствовавшему в то время в Европе слепому подражанию английским садам, превратившемуся в своего рода англоманию. Со всей страстностью обрушиваясь на сады регулярные, А. Т. Болотов ни в какой мере не страдает, как Екатерина II, «англоманией». По этому поводу он пишет: «И как до сего времени привержен я был к системе Ленотровой и любил сады регулярные, так напротив того в сие время их совсем разлюбил и получил вкус в садах новых, названных садами иррегулярными, натуральными, ибо английскими сады сего рода грешно было назвать».

А. Болотов строго отличает создававшиеся в России сады ландшафтного типа от английских, считая, что называть их английскими просто грешно, и предлагает называть сады такого типа иррегулярными, или натуральными, т. е. природными, часто применяя к ним термин «натурально-прекрасные» сады, критически относясь к методам садостроительства в других странах, он являлся горячим поборником создания парков своего, русского типа. В своей статье «Некоторые замечания о садах в России» он указывает, что «французские, регулярные сады выходят из моды, над ними начинают уже смеяться. Английские же хотя и в моде, но слишком трудны и неудобны к произведению в действие. Итак, какие же нам делать и заводить и у кого перенимать манеры? На сие коротко в ответ сказать можно, что при нынешних обстоятельствах времени, в которое с садами во всей Европе происходит великая белиберда и разнообразные перемены, никакого еще одного и всеобщего вкуса не установилось.

Направления садово-паркового искусства XVIII ст

Многочисленные статьи А. Болотова в «Экономическом магазине» и его замечания в «Жизни и приключениях» дают нам возможность составить некоторое представление об эстетических понятиях, о природе и направлении садово-паркового искусства XVIII ст. Следуя общему течению садостроительства того времени и страстно обрушиваясь на сады регулярного типа, А. Болотов, однако, считал, что в некоторых, небольших участках сада симметрия и регулярная планировка вполне уместны и допустимы: «Советовал бы я всякому симметрически располагать и убирать только самую малую и такую часть сада, которая более на виду, например: лежащую перед окнами дома и к оному прикосновенную либо в случае, когда сад не подле дома, а в некотором от него отдалении, ту, которая должна составлять наилучшую часть сада, прикосновенную, или окружающую какое-либо садовое строение, например: беседку, галерею или тому подобное. Симметрия, словом, нужна только в таких частях сада, которые все, либо из дома, либо при входе в сад видимы и вдруг глазом окинуты быть могут, либо по крайней мере между такими, которые наиболее зрению подвержены» (А. Болотов, 1782).

Вообще же регулярную планировку он считает несоответствующей понятию сада и испытывает к такой планировке большую неприязнь. «Никакое произведение вкуса не может таково обильно и разнообразно быть как сад, но никакое через ослепление старинным манером не было таков» скудно и единообразно как сад… Чем вознаградится устроитель такого сада за расходы по необходимому выравниванию большой площади, за симметрическую посадку одноцветных шпалерных деревьев, за подстрижку их «глупыми фигурами», за постройку парных беседок— скукою и омерзительным единообразием».

А. Т. Болотов стремится к созданию «натурально-прекрасных садов, где течение натуры с искусством теспосмежно». По его мнению, садостроитель «не должен отваживаться ни одного шага ступить, не посоветовавшись наперед с натурой… Поелику натура бесконечно в манерах своих переменчива, которыми она разные состояния поверхности земной между собой связывает, и в сем всегда новом составлении находится непознанный источник неисчерпаемых ее прелестей… Кто красоты натуры умеет наиточнейше примечать и оныя в сад свой приличнейшим образом доставлять, тот единый разумеет искусство составить сад натурально-прекрасный и может некоторым образом натуре придать более красы».

Как видно из приведенного, уже в то время закладываются основы такого понимания ландшафтного парка, при котором «течение натуры с искусством тесное важно» и красота парка покоится на изучении лучших природных пейзажей.

Увлечение садостроительством в 18 веке

Увлечение садостроительством, граничившее с «паркоманией» перепланировка и строительство в этот период целой серии крупнейших декоративных садов вызвало появление специальной литературы по этому вопросу.

Еще Петр I, приступая к строительству первых декоративных садов, заботился о выписке для их устройства не только деревьев, но и специальной литературы по технике проектирования и садоустройству. 13 июня 1706 г. Петр I просит Шафирова прислать ему из Москвы книги по строительству садов и дайфонтанов. В «Росписи присланным вещам из Голландии» также встречаются названия книг по садоустройству: «Книга об огородах», два тома «Огородник цветам», пять книг «Теории огородные», «Книга украшений садов», «Книга римских огородов».

Во второй половине XVIII ст. появляются уже обстоятельные русские работы по декоративному садоводству вообще, и по садоустройству в частности.

Особенно большое влияние на развитие и характер русского садостроительства оказал Андрей Тимофеевич Болотов (1738— 1833)—один из образованнейших людей XVIII ст., известный знаток сельского хозяйства и помолог. Его многочисленные статьи по истории садов, парковому садоустройству и декоративному садоводству, помещенные в издававшемся тогда журнале «Экономический магазин» (1780—1789), служили главным руководством для садово-парковых строителей того времени. С 1776 г. Андрей Болотов заведует в Тульском наместничестве землями, купленными Екатериной II. В это время в Богородицке на месте крепости XVII ст. строился новый дворец, вокруг которого Андрей Болотов создал великолепный ландшафтный сад.

В Гатчинском дворце-музее хранятся две картины, изображающие виды парка в Богородицке Тульской губернии. Они написаны самим Болотовым и посланы из Богородицка осенью 1784 г. Екатерине И. В отношении этих картин Болотов указывает, что «на сих последних изобразил я тогда наилучшие виды в саду нашем, срисованные с самой натуры. На одном из них я изобразил нашу ротунду со всеми окрестностями, а на другом — всю нашу развалину в горе песчаной. И сии рисунки были первые, которые срисованы были мною с натуры, и мне удалось сделать их, ровно как и планы, довольно хорошо».

Парки ландшафтного типа

В 70-х годах в художественных взглядах на строительство парков происходит уже полный переворот. С этого времени начинают создаваться парки исключительно ландшафтного типа. В последней четверти XVIII и в первой четверти XIX ст. закладываются такие знаменитые ландшафтные парки, как Павловский и Гатчинский, Царицынский под Москвой, «Софиевка», «Александрия», «Качановка», Корсунь-Шевченковский, а несколько позднее (в 1832 г.) —Тростянецкий парк на Украине. Переделываются из регулярных в ландшафтные парки Царского Села (Пушкино), устраивается Английский парк в Петергофе (Петродворце). Следя за переделкой Царскосельских садов из регулярных в ландшафтные, Екатерина II в 1772 г. писала Вольтеру: «Я страстно люблю теперь сады в английском вкусе: кривые линии, пологие скаты, пруды в форме озер, архипелаги на твердой земле и глубоко презираю прямые линии. Ненавижу фонтаны, которые мучат воду, давая ей течение, противное ее природе. Словом, англомания преобладает в моей плантомании».

К концу XVIII ст. регулярный тип парка из садово-паркового строительства был изгнан окончательно и бесповоротно. В предисловии к «Садоводству полному», изданному в 1805 г., Василий Левшин пишет, что «читатели не найдут в оном ничего, относящегося до садов регулярных, поелику сего рода заведения вышли ныне из употребления, но вместо того, следовав господствующему вкусу, преподал наставления к расположению, отделке и украшению английских садов».

Садовые мастера тех времен

Такой сложный и постоянный уход за регулярным садом требовал большого штата квалифицированных садовников. По ведомости 1728 г., в саду Меньшикова на Васильевском острове штат постоянных садовых работников насчитывал 67 человек. В 1754 г. в штате на всех участках Летнего сада числилось 4 садовых мастера, 1 подмастерье, 5 гезелей, 35 учеников, которые зимой занимались «садовой теорией», а весной и летом работали в саду. Кроме того, весной и летом сюда присылали крепостных крестьян из прикрепленных к саду деревень, которые были обязаны по заявкам садового мастера выполнять самые тяжелые работы.

К каждому садовому мастеру, как правило, прикреплялась для обучения группа учеников. Правда, учителя, особенно заморские, не всегда добросовестно относились к ученикам и «корень» учения русских учеников у иностранных мастеров действительно был горек. Но несмотря на это, в этот период все же выдвинулся целый ряд первоклассных русских садовых мастеров: Илья Сурмин, Семен Лукьянов, Антон Борисов, Иван Яковлев и др.

Связывающим звеном между регулярным и ландшафтным направлениями в строительстве парков можно считать парки Ораниенбаума (Ломоносова). Основное строительство этих парков относится к 60-м годам, ко времени работы там архитектора Рипальди. В его проекте одна из частей парка представлена регулярной планировкой, а другая является попыткой введения элементов ландшафтной планировки.

Цветочные партеры

Цветочные партеры, окаймленные стрижеными шпалерами из липы и клена, обычно располагались в центре сада, перед дворцом или внутри квадратных боскетов. Рисунок партеров был очень сложен и выполнялся из стриженого буксуса. Очень часто устраивались так называемые кружевные, или мозаичные, партеры. Для создания более отчетливого и постоянного рисунка при устройстве цветников, кроме растительного, широко применялись также и строительные материалы: песок различных оттенков, битый кирпич, толченое стекло «белой, желтой и зеленой воды».

«Из цветов применялись многие луковичные. Так, в реестре для выписки цветов из Голландии в 1730 г. для Аннингофского сада числится 36 сортов тюльпанов— 1500 луковиц, лютика 500 луковиц, анемон, колхикума, крокусов, ирисов 1150 луковиц, клубней и корневищ. Фритиллярий, цикламенов, лилий и других растений 1250, а также многоразличных оранжерейных деревьев, особенно померанцевых и лавровых, которые каждое лето выставлялись в кадках и служили непременным украшением всех цветников и партеров.

Регулярный сад со своей строгой симметрией, стрижеными деревьями и кружевными партерами требовал беспрерывного и тщательного ухода. В 1789 г. Андрей Болотов, ратуя за устройство садов ландшафтного типа, писал: «Красота старинных регулярных садов не только производится с самого начала с великим трудом, но и после с неменьшими убытками и трудами ежегодно содержатся, ибо надобно оныя то и дело стричь, чистить, подсаживать, развязывать, поправлять, усыпать и прочия тому подобныя безпрерывныя и ежегодныя многоразличные больший и мелкия работы производить, ибо всем довольно то известно, что с регулярным садом надобно обходиться так, как с маленьким ребенком, и всякий день его чесать и холить и что они сады не только на год, но и на немногие месяцы запустить и в небрежении оставить не можно, буде не хотеть, чтоб после никак онаго и исправить уже не можно».

Эту совершенно справедливую характеристику ухода за регулярными садами хорошо иллюстрирует один из договоров с садовником Ракком, приглашенным в 1786 г. ухаживать за Кусковским регулярным садом. В договоре указывается, что «весь сад, дороги и принадлежащие к тому саду места и перспективы и английский сад с лабиринтом содержать в лучшей чистоте и порядке, шпалерные и кронные деревья стричь в надлежащее время по дважды. Также по всем дорогам и прошпектам и запрудам елки и остров стричь же всякое лето к Петрову дню, а ежели где какие деревья в шпалерах и кронные и перспективы будут подсыхать другими всякий год, не откладывая от весны до осени, заменять, и всегда оный содержать не отступая от плана».

Огибные, или крытые, дороги

Большое распространение получили так называемые огибные, или крытые, дороги. Основой таких крытых аллей был деревянный каркас, состоящий из стандартного типа деревянных дуг. Дуги перекрывали аллею и соединялись продольными рейками. С боков такого каркаса высаживался ряд деревьев или высоких кустарников, ветви которых привязывались проволокой к деревянной основе. Так образовывался над дорогой зеленый свод. Часто такие дороги украшались трельяжами, беседками и богатыми входными воротами.

Лучшими растениями для обсадки огибных дорог считались липа, вяз и желтая акация. Образец таких огибных дорог, правда, более позднего происхождения, имеется и в настоящее время под Ленинградом, в придворцовом садике в Гатчине.

Для создания рощ, боскетов, аллей и стриженых стен употреблялись главным образом местные породы: дуб, липа, клен, береза, ель. Ель в то время пользовалась особой популярностью. Из нее создавались аллеи, рощи. Из елей выстригались различные фигуры и излюбленные в то время узкие пирамиды. Во многих документах того времени упоминается «темная роща» Летнего сада, представлявшая собой густую чащу елей, внутри которой проходила крытая аллея. Елями также были засажены и террасы нижнего сада Петродворца.

Большое затруднение садостроители того времени испытывали из-за отсутствия низкого, хорошо стригущегося кустарника, подобно буксусу. Буксус (в то время его называли бушбом, или буксбом) в большом количестве требовался для выполнения сложных рисунков цветников и партеров. Выписка же его из-за границы обходилась очень дорого. Поэтому впоследствии вместо завозного буксуса садостроители стали использовать бруснику и обыкновенный можжевельник, которые доставлялись из Новгородской губернии. Опыт замены буксуса брусникой с успехом был применен во второй половине XIX ст. при создании партера перед Останкинским дворцом в Москве.

Тип декоративного регулярного сада

До середины XVIII ст. полностью формируется своеобразный русский тип декоративного регулярного сада, отдельные образцы которого (парки Петродворцовский, Пушкинские и «Архангельское») до сих пор считаются лучшими произведениями садово-паркового искусства.

Наиболее характерными чертами планировки садов этого типа можно назвать следующие.

1.  Полное господство дворца в общей системе планировки,
без которого сад обычно немыслим.

2.  Непременное и значительное участие в общей архитектурной композиции воды (каналы, бассейны, фонтаны и каскады).

3.  Насыщенность сада архитектурой малых форм, эрмитажами, беседками, гротами, зелеными театрами, мостами, лестницами и скульптурой.

4. Строгая геометрическая планировка территории и расчленение ее на квадраты или прямоугольники, иногда пересекаемые радиальными аллеями. В центре таких квадратов помещается цветник, парковый павильон, беседка или фонтан. Почти постоянной деталью планировки является лабиринт — нарочито запутанная система узких дорожек, окаймленных живыми изгородями.

5. Деревья и кустарники представлены большей частью стрижеными формами: в виде аллей, стриженых живых изгородей
и бордюров, подстриженных боскетов и в виде отдельных деревьев, подвергшихся сложной фигурной стрижке. Широко применялись также трельяжи и шпалеры. Деревья сажались прямыми рядами и подстригались в виде куба, шара или пирамиды.
Часто густые подстриженные ряды деревьев в виде высоких
стен окаймляли по периметру выделенные аллеями квадраты,
образуя боскеты, внутреннее пространство которых использовалось под различные увеселительные устройства или под плодовые сады. Отдельные деревья подстригались в виде остроконечных пирамид, птиц, зверей и в виде других вычурных
фигур. Аллеи засаживались иногда так густо, что превращались
в зеленые коридоры.