Закономерности построения садово-паркового ландшафта

Поэтому закономерности построения и само понятие садово-паркового ландшафта, как нам кажется, должны вытекать из основных положений, принятых в современном учении о географических ландшафтах. Заканчивая свою книгу «Путешествие вокруг света на корабле «Бигль», Ч. Дарвин писал: «Я нахожу особое удовольствие в сопоставлении типов и общего характера пейзажей различных стран, что до некоторой степени отличается от обыкновенного, простого созерцания их красот. Удовольствие это определяется главным образом знакомством с отдельными деталями каждого пейзажа, как в музыке, человек, понимающий каждую ноту, получит — если только у него и хороший вкус — более полное наслаждение от целого, так и тот, кто обращает внимание на каждую деталь прекрасного вида, может во всей полноте воспринять впечатление, производимое сочетанием этих деталей в одном целом».

Учение о географических ландшафтах имеет целью познание общих закономерностей, которым подчинен каждый ландшафт, с тем чтобы на основе этих знаний вмешаться в естественный путь его развития и заставить его наилучшим образом служить человеку.

Ботанические сады

Вот почему при строительстве крупнейших ботанических садов в нашей стране особое внимание обращено на их архитектурно-планировочное решение и формирование их общего декоративного облика. В архитектурно-планировочном отношении почти все вновь строящиеся ботанические сады решаются как крупные парковые комплексы ландшафтного типа.

Никакой другой объект зеленого строительства не располагает такими огромными фондами растительных форм и красок, какие сосредоточены в обширных и многообразных коллекциях ботанических садов. Этот огромный фонд позволяет отыскивать при устройстве садово-парковых пейзажей такие растительные формы, которые по своим размерам, очертаниям и окраске наилучшим образом содействуют красоте и художественной выразительности данного пейзажа. Благодаря этому ботанические сады имеют широчайшие возможности для разработки теоретических основ зеленого строительства и, в частности, вопросов, связанных с композицией растительного материала в садах и парках, в России почти нет ни одного ботанического сада, который бы в той или иной мере не касался бы этих вопросов.

Во многих из них садово-парковый ландшафт находится в стадии формирования, так что они еще не могут быть оценены с достаточной полнотой. Однако уже в настоящее время опыт советского садово-паркового строительства содержит много интересных данных в отношении композиции растительного материала, проектирования и создания садово-паркового, ландшафта, которые необходимо всемерно изучать и широко применять в практической работе.

Ландшафтный тип парка

Примерно с 20-х годов XIX ст. возникает интерес к самим растениям и к красоте растительных группировок, благодаря чему главным элементом сада и парка становятся не постройки, холмы, ущелья и скалы, а сама растительность.

В этот период создаются самые лучшие образцы ландшафтного типа парков: Павловский под Питером и «Тростянец» на Украине.

Наиболее блестящий период в устройстве Павловского парка, после которого он стал представлять собой «самый замечательный образец пейзажного парка в России», связан с деятельностью архитектора П. Гонзаго, который вместе со своим помощником Кувшиковым не только переустроил многие участки, но и заново разбил наиболее красивые места парка: «Парадное место», «Розовопавильонные пруды», «Краснодолинные пруды», «Белую березу» и долину реки Славянки ниже Пиль-Башни.

Павловский парк с его всемирно известными пейзажами формировался Гонзаго на основе среднерусского лесного ландшафта, а многие из его садово-парковых ландшафтов были получены путем непосредственной художественной обработки уже имевшегося лесного ландшафта. Так возникли «Сильвия», «Новая Сильвия», «Белая береза» и многие другие части этого парка.

Ландшафты Павловского парка благодаря своей огромной художественной выразительности, подобно пейзажам лучших

русских мастеров пейзажной живописи, открыли красоту нашей северной природы, они оказали плодотворное влияние на дальнейшее формирование садово-паркового ландшафта в нашей стране. В значительной мере под влиянием ландшафтов Павловского парка в дальнейшем постепенно создается новый тип русского реалистического ландшафтного парка, основу которого составляют художественно отображенные ландшафты нашей Родины. Целый ряд русских парков середины XIX ст. отражает это направление в садово-парковом искусстве. Пушкинские парки и парки Гатчины под Ленинградом, подмосковные парки «Кузьминки», «Останкино», «Царицыно», украинские парки «Александрия», «Тростянец», «Качановка» и целый ряд других парков стали строиться на базе отечественных ландшафтов.

Парк «Софиевка» в Умани

Парк «Софиевка» в Умани (основан в 1796—1800 гг.) есть наиболее ярким примером ландшафтного парка романтического типа. В построении его ландшафтов имеют место все и атрибуты «романтики» того времени, а сама основа ландшафтом покоится преимущественно «а архитектурных и гидротехнических сооружениях, каменных и скальных устройствах. Одно лишь перечисление названий отдельных мест парка полностью воскрешает «романтику» того периода.

Здесь мы находим «Главный каскад», «Каскад три слезы», «Малый каскад», «Источник Гиппокрсны», «Подземную реку Стикс», «Мертвое озеро», «Долину гигантов», «Елисейские поля», «Критский лабиринт», «Лмшный, или Громовой, грот», «Грот и зеркало Дианы», «Грот Итеры», «Грот Локетек», «Скалу Левкида», «Торнейскую скалу», «Террасу муз», «Амстердамский шлюз», «Остров любви», «Чертов мост», «Зверинец», «Павильон флоры», «Розовый павильон», «Китайскую беседку», «Бельведер», «Венецианский мост», «Фазанник» и т. д. и т. п. Растительность во всех этих сложных устройствах играет подчиненную роль и составляет лишь необходимый зеленый фон и обрамление.

Значительные элементы «романтического ландшафта» имеются также и в украинском парке «Александрия» (Белая Церковь), основанном в конце XVIII ст. Здесь, как и в других парках романтического типа, мы находим непременные элементы «романтического» ландшафта: «Руины» и «Коломну печали», затем «(Коломну Биса», «Китайский мостик», «Турецкий домик», «Амфитеатр», «Молочную ферму», «Чайный домик» и т.д.

В первоначальный период строительства Павловского парка, являвшегося лучшим парком ландшафтного типа, также вводились элементы романтизма. От этого периода в нем остались постройки, отражающие романтическое и идеализированное представление аристократии того времени о «сельской» жизни и «сельском» ландшафте: «Шале», «Домик пустынника», «Молочня» и т. д.

Направления садово-паркового искусства XVIII ст

Многочисленные статьи А. Болотова в «Экономическом магазине» и его замечания в «Жизни и приключениях» дают нам возможность составить некоторое представление об эстетических понятиях, о природе и направлении садово-паркового искусства XVIII ст. Следуя общему течению садостроительства того времени и страстно обрушиваясь на сады регулярного типа, А. Болотов, однако, считал, что в некоторых, небольших участках сада симметрия и регулярная планировка вполне уместны и допустимы: «Советовал бы я всякому симметрически располагать и убирать только самую малую и такую часть сада, которая более на виду, например: лежащую перед окнами дома и к оному прикосновенную либо в случае, когда сад не подле дома, а в некотором от него отдалении, ту, которая должна составлять наилучшую часть сада, прикосновенную, или окружающую какое-либо садовое строение, например: беседку, галерею или тому подобное. Симметрия, словом, нужна только в таких частях сада, которые все, либо из дома, либо при входе в сад видимы и вдруг глазом окинуты быть могут, либо по крайней мере между такими, которые наиболее зрению подвержены» (А. Болотов, 1782).

Вообще же регулярную планировку он считает несоответствующей понятию сада и испытывает к такой планировке большую неприязнь. «Никакое произведение вкуса не может таково обильно и разнообразно быть как сад, но никакое через ослепление старинным манером не было таков» скудно и единообразно как сад… Чем вознаградится устроитель такого сада за расходы по необходимому выравниванию большой площади, за симметрическую посадку одноцветных шпалерных деревьев, за подстрижку их «глупыми фигурами», за постройку парных беседок— скукою и омерзительным единообразием».

А. Т. Болотов стремится к созданию «натурально-прекрасных садов, где течение натуры с искусством теспосмежно». По его мнению, садостроитель «не должен отваживаться ни одного шага ступить, не посоветовавшись наперед с натурой… Поелику натура бесконечно в манерах своих переменчива, которыми она разные состояния поверхности земной между собой связывает, и в сем всегда новом составлении находится непознанный источник неисчерпаемых ее прелестей… Кто красоты натуры умеет наиточнейше примечать и оныя в сад свой приличнейшим образом доставлять, тот единый разумеет искусство составить сад натурально-прекрасный и может некоторым образом натуре придать более красы».

Как видно из приведенного, уже в то время закладываются основы такого понимания ландшафтного парка, при котором «течение натуры с искусством тесное важно» и красота парка покоится на изучении лучших природных пейзажей.

Увлечение садостроительством в 18 веке

Увлечение садостроительством, граничившее с «паркоманией» перепланировка и строительство в этот период целой серии крупнейших декоративных садов вызвало появление специальной литературы по этому вопросу.

Еще Петр I, приступая к строительству первых декоративных садов, заботился о выписке для их устройства не только деревьев, но и специальной литературы по технике проектирования и садоустройству. 13 июня 1706 г. Петр I просит Шафирова прислать ему из Москвы книги по строительству садов и дайфонтанов. В «Росписи присланным вещам из Голландии» также встречаются названия книг по садоустройству: «Книга об огородах», два тома «Огородник цветам», пять книг «Теории огородные», «Книга украшений садов», «Книга римских огородов».

Во второй половине XVIII ст. появляются уже обстоятельные русские работы по декоративному садоводству вообще, и по садоустройству в частности.

Особенно большое влияние на развитие и характер русского садостроительства оказал Андрей Тимофеевич Болотов (1738— 1833)—один из образованнейших людей XVIII ст., известный знаток сельского хозяйства и помолог. Его многочисленные статьи по истории садов, парковому садоустройству и декоративному садоводству, помещенные в издававшемся тогда журнале «Экономический магазин» (1780—1789), служили главным руководством для садово-парковых строителей того времени. С 1776 г. Андрей Болотов заведует в Тульском наместничестве землями, купленными Екатериной II. В это время в Богородицке на месте крепости XVII ст. строился новый дворец, вокруг которого Андрей Болотов создал великолепный ландшафтный сад.

В Гатчинском дворце-музее хранятся две картины, изображающие виды парка в Богородицке Тульской губернии. Они написаны самим Болотовым и посланы из Богородицка осенью 1784 г. Екатерине И. В отношении этих картин Болотов указывает, что «на сих последних изобразил я тогда наилучшие виды в саду нашем, срисованные с самой натуры. На одном из них я изобразил нашу ротунду со всеми окрестностями, а на другом — всю нашу развалину в горе песчаной. И сии рисунки были первые, которые срисованы были мною с натуры, и мне удалось сделать их, ровно как и планы, довольно хорошо».

Парки ландшафтного типа

В 70-х годах в художественных взглядах на строительство парков происходит уже полный переворот. С этого времени начинают создаваться парки исключительно ландшафтного типа. В последней четверти XVIII и в первой четверти XIX ст. закладываются такие знаменитые ландшафтные парки, как Павловский и Гатчинский, Царицынский под Москвой, «Софиевка», «Александрия», «Качановка», Корсунь-Шевченковский, а несколько позднее (в 1832 г.) —Тростянецкий парк на Украине. Переделываются из регулярных в ландшафтные парки Царского Села (Пушкино), устраивается Английский парк в Петергофе (Петродворце). Следя за переделкой Царскосельских садов из регулярных в ландшафтные, Екатерина II в 1772 г. писала Вольтеру: «Я страстно люблю теперь сады в английском вкусе: кривые линии, пологие скаты, пруды в форме озер, архипелаги на твердой земле и глубоко презираю прямые линии. Ненавижу фонтаны, которые мучат воду, давая ей течение, противное ее природе. Словом, англомания преобладает в моей плантомании».

К концу XVIII ст. регулярный тип парка из садово-паркового строительства был изгнан окончательно и бесповоротно. В предисловии к «Садоводству полному», изданному в 1805 г., Василий Левшин пишет, что «читатели не найдут в оном ничего, относящегося до садов регулярных, поелику сего рода заведения вышли ныне из употребления, но вместо того, следовав господствующему вкусу, преподал наставления к расположению, отделке и украшению английских садов».

Садовые мастера тех времен

Такой сложный и постоянный уход за регулярным садом требовал большого штата квалифицированных садовников. По ведомости 1728 г., в саду Меньшикова на Васильевском острове штат постоянных садовых работников насчитывал 67 человек. В 1754 г. в штате на всех участках Летнего сада числилось 4 садовых мастера, 1 подмастерье, 5 гезелей, 35 учеников, которые зимой занимались «садовой теорией», а весной и летом работали в саду. Кроме того, весной и летом сюда присылали крепостных крестьян из прикрепленных к саду деревень, которые были обязаны по заявкам садового мастера выполнять самые тяжелые работы.

К каждому садовому мастеру, как правило, прикреплялась для обучения группа учеников. Правда, учителя, особенно заморские, не всегда добросовестно относились к ученикам и «корень» учения русских учеников у иностранных мастеров действительно был горек. Но несмотря на это, в этот период все же выдвинулся целый ряд первоклассных русских садовых мастеров: Илья Сурмин, Семен Лукьянов, Антон Борисов, Иван Яковлев и др.

Связывающим звеном между регулярным и ландшафтным направлениями в строительстве парков можно считать парки Ораниенбаума (Ломоносова). Основное строительство этих парков относится к 60-м годам, ко времени работы там архитектора Рипальди. В его проекте одна из частей парка представлена регулярной планировкой, а другая является попыткой введения элементов ландшафтной планировки.

Цветочные партеры

Цветочные партеры, окаймленные стрижеными шпалерами из липы и клена, обычно располагались в центре сада, перед дворцом или внутри квадратных боскетов. Рисунок партеров был очень сложен и выполнялся из стриженого буксуса. Очень часто устраивались так называемые кружевные, или мозаичные, партеры. Для создания более отчетливого и постоянного рисунка при устройстве цветников, кроме растительного, широко применялись также и строительные материалы: песок различных оттенков, битый кирпич, толченое стекло «белой, желтой и зеленой воды».

«Из цветов применялись многие луковичные. Так, в реестре для выписки цветов из Голландии в 1730 г. для Аннингофского сада числится 36 сортов тюльпанов— 1500 луковиц, лютика 500 луковиц, анемон, колхикума, крокусов, ирисов 1150 луковиц, клубней и корневищ. Фритиллярий, цикламенов, лилий и других растений 1250, а также многоразличных оранжерейных деревьев, особенно померанцевых и лавровых, которые каждое лето выставлялись в кадках и служили непременным украшением всех цветников и партеров.

Регулярный сад со своей строгой симметрией, стрижеными деревьями и кружевными партерами требовал беспрерывного и тщательного ухода. В 1789 г. Андрей Болотов, ратуя за устройство садов ландшафтного типа, писал: «Красота старинных регулярных садов не только производится с самого начала с великим трудом, но и после с неменьшими убытками и трудами ежегодно содержатся, ибо надобно оныя то и дело стричь, чистить, подсаживать, развязывать, поправлять, усыпать и прочия тому подобныя безпрерывныя и ежегодныя многоразличные больший и мелкия работы производить, ибо всем довольно то известно, что с регулярным садом надобно обходиться так, как с маленьким ребенком, и всякий день его чесать и холить и что они сады не только на год, но и на немногие месяцы запустить и в небрежении оставить не можно, буде не хотеть, чтоб после никак онаго и исправить уже не можно».

Эту совершенно справедливую характеристику ухода за регулярными садами хорошо иллюстрирует один из договоров с садовником Ракком, приглашенным в 1786 г. ухаживать за Кусковским регулярным садом. В договоре указывается, что «весь сад, дороги и принадлежащие к тому саду места и перспективы и английский сад с лабиринтом содержать в лучшей чистоте и порядке, шпалерные и кронные деревья стричь в надлежащее время по дважды. Также по всем дорогам и прошпектам и запрудам елки и остров стричь же всякое лето к Петрову дню, а ежели где какие деревья в шпалерах и кронные и перспективы будут подсыхать другими всякий год, не откладывая от весны до осени, заменять, и всегда оный содержать не отступая от плана».

Огибные, или крытые, дороги

Большое распространение получили так называемые огибные, или крытые, дороги. Основой таких крытых аллей был деревянный каркас, состоящий из стандартного типа деревянных дуг. Дуги перекрывали аллею и соединялись продольными рейками. С боков такого каркаса высаживался ряд деревьев или высоких кустарников, ветви которых привязывались проволокой к деревянной основе. Так образовывался над дорогой зеленый свод. Часто такие дороги украшались трельяжами, беседками и богатыми входными воротами.

Лучшими растениями для обсадки огибных дорог считались липа, вяз и желтая акация. Образец таких огибных дорог, правда, более позднего происхождения, имеется и в настоящее время под Ленинградом, в придворцовом садике в Гатчине.

Для создания рощ, боскетов, аллей и стриженых стен употреблялись главным образом местные породы: дуб, липа, клен, береза, ель. Ель в то время пользовалась особой популярностью. Из нее создавались аллеи, рощи. Из елей выстригались различные фигуры и излюбленные в то время узкие пирамиды. Во многих документах того времени упоминается «темная роща» Летнего сада, представлявшая собой густую чащу елей, внутри которой проходила крытая аллея. Елями также были засажены и террасы нижнего сада Петродворца.

Большое затруднение садостроители того времени испытывали из-за отсутствия низкого, хорошо стригущегося кустарника, подобно буксусу. Буксус (в то время его называли бушбом, или буксбом) в большом количестве требовался для выполнения сложных рисунков цветников и партеров. Выписка же его из-за границы обходилась очень дорого. Поэтому впоследствии вместо завозного буксуса садостроители стали использовать бруснику и обыкновенный можжевельник, которые доставлялись из Новгородской губернии. Опыт замены буксуса брусникой с успехом был применен во второй половине XIX ст. при создании партера перед Останкинским дворцом в Москве.